logo

МИССИОНЕРСКИЙ ОТДЕЛ



4

«… ОНИ (ВОВСЕ) ПЕРЕСТАЮТ ОТЛИЧАТЬ ДОЗВОЛЕННОЕ ОТ ЗАПРЕТНОГО…»

Нравы татарского воинства описаны и у других турецких авторов.
«Вот один образчик описания прибытия крымского отряда в турецкий стан во время похода под Каменец в… 1672 г. у турецкого историка Фундуклу. Верховный везирь(53) и прочие сановники турецкие, назначенные для встречи хана Селим-Герая, дожидались, пока он сойдет с коня. И потом с триумфом ввели его в трехколонную палатку верховного везиря… для прибывших же с ним тысячи человек татар в особом шатре расставлено было пятьсот мисок разных родов явств, да кроме того по обе стороны разложено было по ста пятидесяти баранов и по ста пятидесяти быков. Как только, говорит Фундуклу, татарам - добычникам дан был знак, они тотчас принялись опрастывать миски, кто хлебая, кто глотая содержавшиеся в них кушанья. Что касается до туш, то, так как они не были проварены, и их нельзя было брать по частям, татары набрасывались на них по пяти, по десяти человек на одного барана, и по двадцати да по тридцати человек на одного быка, и растаскивали в разные стороны, наступая на тушу ногами, раздирая руками и пичкая куски в рот себе. Смотревший на это зрелище народ просто приходил в ужас. Большая часть их, споря между собою, потянулись к стану; а иные, повстречавшись с верховным везирем, загородили ему дорогу, так, что офицеры и мурзы, здорово колотя их нагайками, едва могли разогнать их. Пожравши таким образом, они, кроме костей, ни кусочка мяса не оставили на долю ворон и собак: все истребили.(Фундуклу, I: 278 v.- 279 r.).
Тот же автор, рассказав, как татары после одного сражения бросились обирать убитых, замечает, что они занимались этим грабежом с таким видом, как бы думая: «Теперь на нашей улице праздник». ( Фундуклу, I: 168 v.)…
Аали-эфенди в своих этнографических характеристиках разных народностей… прибавляет еще следующее для довершения очерка татарских нравов. «То, чего они (татары) не могут унести с собой из съестного ли, или из одежного, или из утвари, не исключая и постоянных жилищ человеческих, они предают пламени и пепел развевают по ветру. Распарывать, по умервщлении, утробы чреватых (беременных – авт.) женщин и живьем вытаскивать находящийся внутри плод, а также убивать с различными мучительствами – это также старинный их обычай». А что турок разумел тут и татар крымских, это видно из слов, которыми он заканчивает вышеприведенную характеристику татарской народности, а именно; «Во время сочинения этой книги, т.е. приблизительно в… 1597 -1598 году, главное владение татарское, область Крымская, состоит под верховенством султанов дома Османова». (Кюнгу-ль-ахбар. Печатн. изд., кн. I: 234 – 244)…
Не совсем лестное, хотя, впрочем, совершенно спокойное и правдивое, слово сказано о татарах одним мыслящим турком также и перед самым концом существования Крымского ханства. Это слово вместе с тем очень ясно выражает взгляд, сложившийся у лучших людей в Турции, ошибочность турецкой политики относительно крымских татар. Слово это принадлежит известному Ремзи Ахмеду–эфенди, написавшему политический памфлет «Хуласэту-ль-иътибар» (оно переведено Сенковским под заглавием « Сок достопримечательного». Полн. собр. соч. т. VI; 234 – 343)…. Вот его отзывы о татарах… «Когда с течением времени татары, повадившись вместо толокна и бузы потягивать гашиш с опиумом, да чай с кофе, стали лентяями и пьяницами, то их постигла слабость и апатия».
( Хулясэту-ль-иътибар. Конст. изд. 1282 = 1865 – 1866 г., стр. 5). Коснувшись не один раз татар в своем трактате, Ахмед-эфенди заключительную статью трактата начинает следующими словами: «Татарская нация искони была бременем для Высокой Державы. Этот народ склонный к мятежу и зловещий»(Ibid., 82). А потом по случаю чествования и угощения татарской депутации в Стамбуле, делает такое замечание об этих чествованиях: « Татары известно какой народ: за трубку табаку они готовы три, пять часов пути карабкаться где ни будь; а как они увидят такую султанскую трапезу, то очевидно, что они не уйдут восвояси до дня светопредставления, проводя время в нескончаемых жеманствах» (Ibid., 82).
Таковы были воззрения турков на крымских татар»(54).

« ДА УЖ ОСТАЛИСЬ ЛИ НА РУСИ ЕЩЕ КАКИЕ-НИБУДЬ ЛЮДИ? »

«Пленные, уводимые в Крым, частию оставались здесь, а в значительно большем количестве продавались в разные страны востока… Число их поражало современников. Михалон Литвин(55),… передает злую насмешку перекопского еврея при виде множества приводимых туда русских пленных из Литвы; «остаются ли еще люди в Литве, и откуда берется такое множество народа?». По словам Юрия Крыжанича (XVII в.), русские пленники спрашивали своих земляков, новых пришельцев: «да уж остались ли на Руси еще какие-нибудь люди?»…
Об отношении татар к пленникам Михалон Литвин с горечью пишет: « …у этих разбойников такая собственность (пленные – авт.) не только для торговли с любыми странами, но и для удовлетворения у себя дома своей жестокости и прихоти.
Ведь очень часто (встречаются) среди этих несчастных людей весьма сильные, которых если не оскопили, то отрезали уши и (вырвали) ноздри, прижгли раскаленным железом щеки и лбы и принуждают закованных в путы и оковы днем трудиться, ночью (сидеть) в темницах, и поддерживает их скудная пища, (состоящая) из мяса околевших животных, гнилого, кишащего червями, какого даже собаки не едят. А женщин самых юных они держат для разврата…
Следует сказать и о другом, что они делают там с такими людьми (пленниками – авт.). А именно: когда происходит торг, этих несчастных ведут на многолюдную рыночную площадь, группами, построенными наподобие отлетающих журавлей и по десять вместе связанных за шеи, и продают их десятками с аукциона, причем торговец, чтобы повысить цену, громогласно возвещает, (что это) новые невольники, простые, бесхитростные, только что пойманные… Итак, этот род товара тщательнейшим образом оценивается в Таврике и за большую цену покупается чужеземными купцами, чтобы продать (его) подороже более отдаленным и диким (народам): сарацинам, персам, индусам, арабам, сирийцам, и ассирийцам…» (56).
Когда покупают невольников «то осматривают не только открытые взору органы и зубы, чтобы не был и они ни редкими, ни темными, но обследуют также и самые сокровенные части тела. И если у кого обнаруживают родимое пятно, опухоль, шрам или иной скрытый порок или недостаток, то такого возвращают…»(57).

«…ГОРАЗДО ПРЕДПОЧТИТЕЛЬНЕЕ БЫТЬ УБИТЫМ НА МЕСТЕ…»

Как сообщает Блез де Виженер в своих записках (1573 г.), взятые в плен подвергались всевозможным жестокостям, «какие можно вообразить; поэтому для каждого гораздо предпочтительнее быть убитым на месте, так как плен, куда уводят татары всех попавших к ним в руки, несравненно хуже самой лютой смерти»(58).
Ф.А.Хартахай дает описание походов татар и увода ими пленных в таких же красках, как и малорусские песни того времени: «пленных гнали в Крым, окружив их цепью верховых и подхлестывая нагайками, клеймили тавром, раскаленным в огне, на тех же частях тела, что и у животных»(59). О кровавой жестокости татар по отношению к пленным христианам пишет в своей известной «Книге походов» Кырымалы Хаджи Мехмед Сенаи – стилист, придворный поэт, оформитель официальных бумаг при канцелярии хана Ислям-Гирая III, правившего Крымом с 1644 по 1654 гг. В 1648 году во время осады Львова «Адиль-иурза с Османом Челяби возглавили (набег) еще в одну сторону и вернулись с такой добычей, что какой-нибудь самый презренный татарин-пахарь не ценил ни во что тридцать или сорок пленных. И так как количество пленных и добычи было вне пределов всякого счета, то не осталось ни одного человека, кто, предварительно отобрав лучших из ангелоподобных девушек и подобных райским юношам мальчиков, не убивал бы ежедневно по десять и по пятнадцать пленников»(60).
В народной памяти крестьян Екатеринославской губернии даже в конце XIX века сохранялись сцены избиения татарами православных детей, которых невозможно было увести в полон из-за их малолетнего возраста. «А дитей, бидненькых, як мучылы!... Розказував покойный дид Олийнык, шо було посадять их на одну лаву (лавку – авт.), а другою замахнуть по головках, - там воны поснуть на викы… Було и так: оце трохы одтягнуть лаву, шоб поставыть дитей до стины, а пид шийкы лавою ж и подушать… Былы нещастных и головамы. Оце одну дытыну посаде доли (внизу - авт.), а другу схопе за ногы, розмахне, та головою об голову и побье»(61).
«Набеги крымцев на Россию начались в XVI веке в княжение великого князя Василия Ивановича, и в этом веке, наиболее тяжелом по количеству и многочисленности татарских набегов на Московское государство, было около 20 больших набегов, т.е. приблизительно по одному в ппять лет. Хан Селим-Гирей в 1533 г. Хвастался тем, что вывел в этот год не менее 100 тысяч людей из Московского государства, а Давлет-Гирей в 1571 г. Сжег самую Москву, и тогда, л словам современников, погибло до 800 тысяч человек и уведено было в плен до 150 тысяч. Но кроме больших набегов происходили ежегодные мелкие нападения на русские пограничные земли и воровство людей на границах и в степи, своего рода «охота за людьми», как метко говорит профессор Бережков, которая в общем обходилась государству не дешевле больших набегов».
Когда русские войска оказывали упорное сопротивление и главные цели набегов не достигались, крымский хан приходил в бешенство. Таким был поход Сахыб-Гирея в московские владения в 1541 году. Тогда русские собрали достаточные силы для отпора и это не позволило Сахыб-Гирею переправиться через р. Оку и он вынужден был «постыдно удалиться восвояси, разразившись ругательным посланием к Ивану Васильевичу IV, которое начиналась такой тирадою: «Проклятый и отверженный беззаконник, московский пахарь, раб мой! Да будет тебе ведомо, что мы намерены были, разграбив твои земли, схватить тебя самого, запрячь в соху и заставить тебя сеять золу. Как мои предки поступали с твоими прадедами, так и я хотел поступить с тобою, даже еще более оказать тебе внимания: я, заковав тебе ноги в колодки, велел бы тебе копать отхожие места. Я бы показал твое значение и сделал бы тебя посмешищем целому миру. Благодари же Всевышнего Бога, что у тебя еще остался в этом мире кусок хлеба: этому причиною Бакы-бек, по вине которого не состоялась переправа через Оку; воссылай за него молитвы! Теперь я сначала убью этого волка, замешавшегося среди моих овец, зарою его в навоз на задворках моего сада, а потом расправлюсь и с тобой». (Тарихи Сахыб-Герай-хан, стр. 65 – 66»(62)….
«В XVII в. Набеги татар на Московское государство были реже, но и они были ужасны, например, в 1633 г., в 1645 г. и особенно в эпоху войн за Малороссию. По словам Соловьева(63), Чигирин, резиденция «турецкого гетмана Дорошенко», превратился тогда в обширный невольничий рынок. После Конотопского (1659 г.) и Чудновского (1660 г.) поражений было уведено в Крым множество пленных, между прочим боярин Шереметьев томился «20 лет в Крыму, а около 5 тысяч русских пленных были перерезаны по предварительному уговору гетмана Выговского с ханом. В 1662 г. с Северской украины было выведено в плен 20 тысяч человек, которые к счастию были отбиты русскими воеводами. В промежуток между первым и вторым походом князя В.В.Голицына в 1688 г., было выведено ханом в плен из Волыни и Украины до 60 тысяч человек и множество пленных с Восточной Украины. С усилением России в XVII в. и прекращением со времени Петра Великого выдачи хану поминок, т.е. дани, опустошительные набеги татар на Россию стали редки, но в 1736 г. во время похода Миниха в Крым, хан Фети-Гирей в свою очередь, с огромными татарскими полчищами перешел за Днепр, произвел ужасное опустошение Украины и увел в плен по словам крымских историков сотни тысяч пленных. Последний набег крымских татар произошел в 1769 г. в начале первой турецкой войны, когда хан Крым-Гирей вывел из Новой Сербии до 20 тысяч человек».
В целом, за первую половину XVII века по подсчетам историков на территорию России крымскими татарами был совершен 41 набег и «могло быть взято в полон от 150 до 200 тыс. русских людей»(64). В этих цифрах не учтены человеческие потери убитыми и искалеченными во время набегов.
Украйны Польского королевства также стонали от татарских набегов. «Особенно часто татарским нашествиям подвергалась Киевщина и Брацлавщина, хоть не щадили татары и Подолье, Волынь, Галичину. В конце XVI – начале XVII в. от них совсем житья не стало. Так, если с 1450 по 1586 г. документально засвидетельствовано 86 набегов, то только с 1600 по 1647 г. – 70. И после каждого такого набега татары угоняли с собой в Крым в среднем 3 тыс. человек, а иногда могли угнать и 30 тыс. Так или иначе, ущерб, нанесенный Украине татарами был весьма серьезен: только на Подолье между 1578 и 1583 годами каждое третье село было опустошено или разрушено непрошенными гостями»(65).

назад 4 далее

Крымская Лавра ©2007-2014


webmaster