logo

МИССИОНЕРСКИЙ ОТДЕЛ



5

«…ДИКОЕ ВЕСЕЛЬЕ ТАТАР, ПЛАЧ И ВОЙ НЕСЧАСТНЫХ РУССКИХ…»

«Надо иметь в виду, что набеги татар на соседние страны не были военными действиями, происходили без предупреждения и объявления войны. Это были просто грабительские нашествия. Обыкновенно татары забирали пленных на обратном пути и в конце похода делили добычу; десятая часть, в том числе лучшие, отборные пленники, доставались хану, а другие делились между мурзами и простыми татарами. «Самое жестокое сердце тронулось бы, говорит Боплан(66), при виде, как татары разлучают мужа с женой, мать с дочерью, без надежды кагда-нибудь им увидеться; самый хладнокровный человек пришел бы в содрогание, слыша дикое веселье татар, плач и вой несчастных русских».
Особенно ужасна в неволе была участь взятых в плен малолетних детей и стариков, неспособных к работе. Блез де Виженер пишет, что их отдают «молодым мальчикам для забавы и для того, чтобы приучить их к виду человеческой крови, подобно тому, как охотники дают куропаток на растерзание молодым соколам, еще не привыкшим к живой дичи, для того, чтобы приучить их к охоте.
Дети, получившие этих несчастных в свое распоряжение, придумывают для них всевозможные мучения: терзают тупыми иззубренными ножичками, побивают маленькими камешками или заставляют по несколько раз бросаться с высокой скалы до тех пор, пока они не разобьются на части и пока каждому не достанется по куску мяса, чтобы играть им как снежкою»(67).
Русский историк второй половины XVII века Андрей Лызлов так описывает этот дикий обычай: «старых и больных (пленников – авт.), которые к работе уже не способны и которых нельзя продать за большую цену в другие страны, таковых( татары – авт.) молодым отрочатам своим к научению пролития крови, как псам зайцев отдают, дабы с молодости своей пролития крови не боялись и к убийству в боях приучались; тогда отрочата этих выданных ( на лютую смерть – авт.) к пню привязавши, из луков стреляют, или рассекают, или топят, или удавят, или камнями забросавши убивают»(68).
О положении русских (православных) пленников в Крыму говорят многие другие писатели. «По словам Михалона Литвина их плохо содержали, плохо кормили и предавали изнурительным работам и истязаниям, многих клеймили, увечили и кастрировали, очень многих продавали в другие страны». «Рабы считались в Крымском ханстве положительно за животных, но с той разницей, что содержали гораздо хуже последних»(69).
«Главным местом высылки пленных из Крыма была Кафа». По словам Михалона «этот порт… по… своему ненасытному и преступному местоположению… не город, а поглотитель крови нашей»(70). «Кроме нее (Кафы – авт.), невольничими рынками были Карасубазар, Евпатория, Бахчисарай. Жан де люк указывает еще Турлери, быть может, Тузлы или Отузы. В этих города, говорит он, есть всегда рабы для продажи. Часть пленников и пленниц посылалась ханом в подарок султану. В случае особенной нужды султан приказывал формально хану сделать поход на Московское или Литовское государство за невольниками, как это было, например, в 1646 году. В подобных случаях хан производил набор пленников и со своих подданных. Такие наборы производились и новыми ханами в благодарность султану за назначение. Торговлей невольниками занимались в Крыму евреи, армяне, турки и греки».
Согласно письму иезуитского пастора о. Дюбана маркизу де Турси, относящемуся к началу XVIII в., «многие невольники, женившиеся уже на родине, вступали здесь в незаконные связи по принуждению господ с целью еще большего закрепления их за собою и увеличения своей челяди новыми рабами, которых они продавали впоследствии, или же обращали с нежного возраста в магометанство, в особенности девочек; мальчиков же часто обрекали на жалкую развратную жизнь. Некоторые из невольников были равнодушны к вере, говоря, что не могут оставаться рабами и быть верными Богу, другие были близки к вероотступничеству».
«…Дюбан самыми мрачными красками изображает состояние рабов и других христиан, т.е. армян и греков, живущих в Крыму… «нельзя вообразить себе – говорит он – состояния более плачевного, как то, в каком я нашел это угнетенное христианство. Заразительные болезни прошедших годов погубили 40000 рабов. Те, которые остались и могли еще ходить, от 15 до 20000 постоянно ожидали той же участи, относясь совершенно безразлично к будущей жизни. Суровость и давность их рабства, громадные пороки и неверие варварской страны, где большая часть состарилась без проповеди, без слова Божия, без таинств – все это приближало их к скотам. Некоторые из них сделались мухаммеданами, многие склонны к тому же, многие перешли к схизматикам(71). Те, которые сохранили свою религию, забыли ее и не исполняли ее предписаний. Другие христиане, греки и армяне, хотя и свободны и имеют своих проповедников и свои церкви, лишены были однако надлежащего присмотра и хороших слуг. Священники и народ… жили в глубоком и грубом невежестве; дух корыстолюбия, суеверия, своеволия нравов господствовали повсюду»(Lettres Edifiantes. T.I. P.102. Lett. Du. P. Duban a monseigneur le marquis de Torcy).(72).
Мартин Броневский говорит, что с пленными рабами татары обращались как со скотом. Пленники несли у них всякую хозяйственную службу, рыли колодцы, добывали соль, собирали навоз. Женщины пряли шерсть и лен, ухаживали за детьми, смотрели за домашней птицей и т.д. некоторые пленные за долговременное пребывание в Крыму получали земельные наделы, а после известного срока невольники получали свободу. По словам Герберштейна, Михалона и других, невольники в Крыму получали свободу по прошествии 6 – 7 лет, но они не могли уходить из Крыма. Здесь некоторые из них обзаводились оседлостью, имуществом, семьями».
Но в массе своей, как пишет пастор о. Дюбан, отпущенные из плена на свободу, «не имея определенных господ, становились рабами всех и каждого для снискания себе пропитания; третьи же были старики, удрученные годами и искалеченные, которые никому не были нужны, потому что из них нельзя извлекать никакой выгоды. Эти бедные люди, оставленные всеми, полумертвые от голода и почти голые, постоянно искали средств к существованию по деревня и вокруг домов, где они когда-то служили, и откуда не могли удалиться, не подвергая себя голодной смерти. У них совершенно изгладились всякие понятия о религии, они не знали молитв, не умели даже делать крестное знамение».

«КРЫМ… «БЫЛ НАПОЛОВИНУ РУССКОЙ ЗЕМЛЕЙ, ПОЛИТ РУССКОЙ КРОВЬЮ И ПОТОМ»

«При малейших недоразумениях с Московским государством, а чаще вследствие грабительских инстинктов и наглости, татары полонили даже русских посланников. Крымские дела, находящиеся Московском Главном Архиве М.И.Д., полны просьб посланников и их свиты (толмачей, арбачеев), о выдаче им государева жалованья «за нужное терпенье в пути и полону», «за полонное терпение», «за грабеж», за оскорбления, даже «за пытку и позор», а торговых людей за грабежи. Известно, что послы Афанасий Нагой и Василий Грязной долго томились в Мангупе, боярин Василий Борисович Шереметьев и князь Ромадановский 20 лет в Чуфут-Кале, где около трех лет томился и посол Василий Айтемиров (в 1692 – 1695 гг.). (Весь ужас положения Шереметьева в заточении представлен в сочинении А.Барсукова «Род Шереметьевых». Спб. 1892. Кн.VI. С.41, 494 и др.). Здесь же содержался в плену и польский гетман Потоцкий. Еще больше было таких просьб со стороны полоняников, многие из которых томились в плену 20, 30 и более лет»…
Московское правительство выкупало пленных деньгами. На размен же пленных татары соглашались неохотно, не находя в том выгоды. Выкуп платили и непосредственно сами состоятельные пленники, получив деньги от родных или за них платили купцы – армяне, евреи, греки и др., которые отвозили затем их в Москву, где получали за них выкуп из казны или от родственников. Но большую часть полоняников выкупало государство, на что впервые обратил внимание царь Иоанн Грозный. В 1641 г. в Грановитой палате был собор духовных и светских лиц, бояр и всякого чина людей по поводу мучений, которым подвергались в Крыму русские посланники, а в 1650 г. Царь предложил на обсуждение Стоглавого собора вопрос о выкупе пленников из Крыма. Простых людей выкупали за 15 – 40 рублей, смотря по званию, а за знатных давалось гораздо больше, даже по несколько тысяч»
Прекрасно сказал профессор М.Н.Бережков, что «Крым в XVI – XVIII вв. «был наполовину русской землей, полит русской кровью и потом».

назад 5 далее

Крымская Лавра ©2007-2014


webmaster